Александр Сикорский

Честно сказать, напрямую почти ничего не помогло: успех — это совокупность факторов: воспитание, образование, опыт, в том числе армейский, и умение выстраивать бизнес-структуры. Но одна черта всё же пригодилась — перфекционизм. Я хочу, чтобы все было идеально, и в виноделии это превратилось в мотивацию быть лучшими на рынке. Но главное — нужна команда: без людей винодельня — просто здание.

Решение родилось не из холодного расчета, а из цепочки случайностей. В 2010 году я купил два участка с виноградом, но поначалу не знал, как к ним подступиться. Ключевым оказалось окружение: когда я решил заняться хозяйством всерьез, то обратился к Ирине Владиславовне Третьяковой, которая бела связана французским виноделом Франком Дюсенером и его женой Гаэль. Рядом оказались профессионалы, которые понимали, что делать: Ирина и Гаэль помогали проектировать винодельню, подбирать оборудование, выбирать сорта и ухаживать за виноградниками. Это было настоящее везение.

Все сорта, которые растут у нас, по-своему любимые, и все дают высококачественное вино. Но чаще всего я выделяю Рислинг — он флагман винодельни «Имение Сикоры». Сейчас мы работаем с ним во всех проявлениях: делаем игристое, тихое, сладкое вино. Недавно открыли особенное кюве: оно только готовится к выпуску, но, по нашим расчетам, будет иметь потенциал выдержки 25-30 лет.

Линейка «Сикоры» — это терруарное вино: частично выдержанное, молодое, свежее, яркое. «Семейный резерв» — результат длительной работы: выдержка в дубе и бетоне, отбор лучших участков и лучших лоз. Над резервными винами делается много дополнительной работы, и именно они — лучшие вина «Имения». Эта разница и есть наша философия: показывать и понятный, живой терруар, и глубину, которую дают время и отбор.

На самом деле мы вошли в топ-20, и команда восприняла это как дополнительную мотивацию работать еще лучше. Мы понимаем, что это имиджевый элемент: в мире десятки тысяч виноделен, и оказаться в топе — большая ответственность. В виноделии слишком много внешних факторов: погода, терруар, который меняется со временем. Для нас главное — оставаться верными своим правилам: честно работать на винограднике и на винодельне и давать лозе проявить себя максимально.

Самый устойчивый миф — что в России делают порошковое вино. Думал, он уже ушел в прошлое, но нет, до сих пор спрашивают: «Так все-таки делают или не делают?» Еще один миф — что российское вино очень дорогое. Я считаю, что оно соответствует качеству, и мы готовы к любой слепой дегустации в своей ценовой категории. «Имение Сикоры» не раз доказывало, что наши вина могут быть дешевле аналогов из других стран — и при этом не уступать им.

Для «Семейного резерва» у нас есть собственные правила: белые — не менее полутора лет выдержки, красные — не менее двух. На практике сроки бывают и дольше: например, особое кюве из Рислинга 2020 года планируем выпустить только в 2027-м — это дополнительно шесть лет в бутылке. Всё зависит от винодела и качества ягод: в дождливом 2021 году мы вовсе не выпустили красных резервных вин — урожай был хорош для линейки «Сикоры», но не дотягивал до планки «Семейного резерва». Наш стиль — это принципы: честный подход к лозе и стремление к идеалу.